Володя упражняется в складывании коротких очерков о близких.

Огромный волосатый, добрый папа кавказец и два мальчика разного возраста – 4 и 6 лет

По ходу происходящего в разные моменты папа вдруг резко берет их под мышки и уносит из поля зрения – мы знаем, что с ними что-то не так.

Готовимся праздновать новый год.

Я и какие-то родственники этого кавказца в квартире,  из главной комнаты – дверь на балкон – но за ней – не просто балкон, а терраса, немного белья, полузакрыта, южная ночь.

Все хорошо, стол накрывается, дети носят тарелки и стаканы, все веселы, какие-то шутки, запах горячего.

Старший из мальчиков несколько раз появляется в стекле балкона, гримасничает.

Потом начинают носить на стол приборы.

Вдруг этот же мальчик снова появляется за балконной дверью со стекленеющим взглядом и ножом из столового набора в руке (неострый такой, с круглой ручкой) – что-то говорит, я не слышу что, но взгляд его мне не нравится. Открываю балкон, все равно не могу разобрать. Вижу, что рядом, также остекленело застыл его брат – но тот просто следит за старшим, ничего не говорит.

Тот говорит – я тебя зарежу (мне), потому что – дальше не помню, но говорил он довольно складно, при этом излагает историю какой-то своей травмы, что-то вроде, потому что мама умерла, и ты ей не помог.

Я пытаюсь заговорить с мальцом, потому что не понимаю, что он не в себе - более того, тот говорит на смеси кавказского и русского - поэтому я продираюсь через его речь с трудом. Подбегает один из родственников, отбирает нож, мальчик не сопротивляется, но продолжает говорить, голос нарастает, становится все убедительней.

Все застывают. В квартиру вбегает припоздавший папа – видит что происходит, бежит к старшему, по ходу движения сбивает с ног младшего, зажимает ноги старшего в коленях (падает на колени на пол), левой рукой держит его, а правой начинает со всей силы наотмашь хлестать старшего по  лицу – приводит в чувство. Тот как будто не чувствует боли, после некоторых ударов даже улыбается.

Следующий кадр – все сидят в той же комнате, праздника не было, кавказец по пояс голый, сидит, прислонившись спиной к стене, видно, что он "упахался" – как если бы час колол дрова. На полу – водка или какой-то другой алкоголь в стаканах. Все молчат, тяжело.  Дети спят в соседней комнате – кризис миновал.

 Я долго молчу, потом начинаю робко говорить, мол, у меня девушка бывшая – психоаналитик, в Москве, она знает кучу народу – она поможет, надо пробовать… что-то такое.

Когда я начинаю один из родственников начинает на меня шикать, но не успевает – отец уже понимает о чем я, и вдруг начинает реветь – гигантский волосатый (грудь, плечи) кавказец, по пояс голый начинает отмахиваться руками, как будто от гигантских мух и реветь в голос, что-то говорит на своем языке , потом просто переходит на плач.

Корни, которые мне видятся:

 – сцена, когда ко мне в машину ломился чувак ножом на даче Иры Кориной (нож и остекленение)

- Дети Верико и сама Верико

- недавно прочитанный мною сценарий про армянский небольшой город - обстановка, похоже, оттуда.

Засыпал под песню "Маньяк" группы Mr.Humbert - про "Мужик с ножом, мужчина с ружьем"


В процессе сна было мелькало еще несколько знакомых девушек - вроде бы был секс - но это уже настолько лейтмотив практически каждодневный моих сновидений, что его можно вынести за скобки.
 

OUT OF TIME from Андрей Скурьят DREE on Vimeo.